Рүссқое bлияние b Ebpазии

Рүссқое bлияние b Ebpазии, Арно Леклерк, 2014

(...) Во-вторых, читатель познакомится с искренним и отважным человеком. Автор пишет о России. Если верить ему, наша страна имеет непредсказуемое прошлое (таков парадокс) и трудноопределимое будущее, особенно в связи с начинающимся геополитическим переделом мира.
Buy on ozon.ru » Buy on alpinabook.ru »
Геополитическая история: от основания до Путина

СССР – Россия: от крушения к возрождению

Геополитическая история: от основания до Путина

Геополитическая история: от основания до Путина

В 1989-1991 годах Россия – после довольно быстрого и вместе с тем непредвиденного крушения советской системы – пережила историческое и геополитическое потрясение, с которого начался период хаоса, во время которого за экономическим и социальным кризисом последовала потеря могущества и влияния, что невозможно было себе представить несколькими годами ранее, когда уравновешенность ядерной угрозы казалось бы надолго гарантирует стабильность биполярного мира, родившегося после Второй мировой войны. Даже если эти события и были подхвачены на Западе, на основе заключений Амальрка, Сахарова и Солженицына нельзя было объявить в духе Запада о неизбежном конце режима, рожденного октябрьской революцией и геополитическим блоком, созданным Сталиным в ознаменование победы над гитлеровской Германией. Последовавшие за периодом обольщений, затронувших часть массы населения из «свободного мира», обещания благополучного завтра, навеянные советским проектом, раскрытие преступлений Сталина и выявление масштабов архипелага Гулага развеяли иллюзии, однако военно-промышленное могущество империи, казалось, гарантирует ей неуязвимость.

В начале 1980-х годов советское могущество, казалось, достигло своего апогея. СССР добился от Запада – в пользу разрядки – признания европейских границ, унаследованных после Второй мировой войны. Договоры, заключенные в Хельсинки в 1975 году, были восприняты некоторыми как рыночное одурачивание, когда на уступки пошла только одна западная сторона, но стадия относительного спада, в которую вступили Соединенные Штаты, ослабленные провалом во Вьетнаме и кризисом Уотергейт, казалось не оставляли другого выхода. Более того, СССР теперь мог пользоваться западными кредитами и развивать коммерческие отношения со странами вражеского блока. Взамен Советский Союз обязуется соблюдать обязательства, предусмотренные «третьей корзиной» хельсинских договоров, касающиеся прав человека и свободы передвижения и выражения мнения, но пределы, до которых он собирался реализовывать эту программу, нам известны. В период, когда уравновешенность ядерной угрозы, санкционированная договорами ОСВ, заключенными в 1972 году Ричардом Никсоном и Леонидом Брежневым,запрещали всякий серьезный подрыв биполярного мира, родившегося вследствие холодной войны, СССР прилагал все более серьезные усилия по развитию своих обычных военных средств и продолжали давить на западную Европу тяжелой угрозой. Варшавский договор обеспечил благоприятное соотношение сил в формате три против одного в плане наземных сил и средств в противовес потенциалу НАТО; тем не менее Раймонд Арон, не считавший менее “невероятным” установление устойчивого мира между двумя лагерями, назвал сложившуюся ситуация “невозможной”. Самым впечатляющим скорее на этот период остается утверждение новых целей “планетарного” масштаба брежневского СССР. Союз с Кубой, возникший вследствие кризиса 1962 года, или образовавшийся союз с Вьетнамом в период войны, рассматривавшейся американцами как поддержка государства Южного Вьетнама, появившегося вследствие осуществленного в 1954 году в Женеве передела, могли оказаться исключительными, и можно было констатировать, что СССР, судя по Ануару Аль Садату, потерял Египет, даже несмотря на то, что он продолжал поддерживать тесные отношения с арабскими, иракскими, сирийскими и алжирскими националистскими режимами. Советское могущество, которое должно было продолжать считаться с хоть и коммунистической, но враждебностью Китая, было особенно видно на примере значительного повсеместного континентального расширения с сохранением полной территориальной ценности от Германской Демократической Республики и Чехословакии до российских побережий Тихого океана. Усилия в области морского развития, предпринятые адмиралом Горшковым, теперь давали возможность видеть намного дальше. Благодаря подводному флоту, развитие которого было приоритетным, СССР получил потенциал для силового вмешательства со стороны северной Атлантики на случай потенциального конфликта с Европой, а также возможность участия в действиях в тех районах, которые до этого были полностью лишены вякого советского присутствия. Например, в Индийском океане, где вследствие революции в Эфиопии, падения Сомали Сайда Барре или событий в Южном Йемене открылись не существовавшие доселе перспективы для действий и влияния в восточной Африке. Тоже самое можно сказать и о южной Африке, по причине неорганизованной деколонизации огромных территорий пока еще португальских Анголы и Мозамбика открывался путь для совместного вмешательства вместе с кубинскими революционерами, нанятными для организации местных революций, в частности в Анголе. Советское присутствие в Индийском океане могло также могла также повиснуть угрозой над нефтяным сообщением, занявшим на тот момент морской путь мыса Доброй надежды. Новое замораживание международных отношений, проявившееся во второй половине 1970-х годов, казалось должно было быть надолго гарантировано советской системе, которая почти все потеряла из-за своего “свободительного” настроя. На тот момент она проигрывала в идеологической битве с Западом, но до сих пор располагала невероятными ресурсами могущества до такой степени, что Корнелис Касториадис назвал ее “статократией”, а ее противники объявили ее проявлением “панцеркоммунизма”, который не имел ничего общего с обещаниями об эманципации, которая, как многие верили, просматривалась в Октябрьской революции и последующем строительстве “партии рабочих”. О таком развитии открыто заключил в своей работе “О характере СССР” Эдгар Морен[1]. Уверенные в своих силах советские руководители могла развернуть ракеты средней дальности СС-20, обладающие потенциалом угрозы конкретно для западной Европы с целью вероятного “разделения” Трансатлантического алльянса, при том, что США, судя по словам Генри Киссинджера, не были готовы “рисковать Нью-Йорком и Хьюстоном ради Гамбурга”. Они также не сомневались, когда, во имя “необратимости социалистических завоеваний”, бросились в декабре 1979 года в афганскую авантюру, когда установленный в 1978 году в Кабуле коммунистический режим, был на грани вспышки, что могло привести к конфликту с непредсказуемыми последствиями.

Застревание в Афганистане, размах геронтократии, осуществляющей власть в Кремле, невозможность перехода к обществу массового потребления и надежды на свободу людей Восточной Европы поменяли расклад, и Михаил Горбачев не смог осуществлить реформы считавшиеся необходимыми для спасения находившейся на последнем издыхании советской системы, отставшей от Запада в плане производства и инноваций, неспособной принять вызов необходимых преобразований. Семьдесят лет коммунизма закончились тким образом практически полным провалом, несмотря на победу в 1945 году и достижения в области освоения космоса на заре шестедесятых. Итог тяжелый, и ХХ-ый век, пришедший на смену “Великому русскому веку”, не дал стране остаться заложницей оторванной от реальности идеологии, открыв дорогу формированию “нового человека”, развития богатого потенциала.

Вследствие событий 1991 года, никоим образом не предвещавшихся за несколько лет до этого в плане особенностей их развития, новое российское государство оказалось в катастрофическом положении, сопровождавшимся падением производства; ускоренная paupérisation большей части населения, развал военно-промышелнного комплекса достигли невероятных масштабов в новом геополитическом контексте, сложившемся по окончании холодной войны. Масштабы кризиса, открывашегося изнутри, довели русское могущество до беспрецендентного падения в геополитическом плане. На обломках СССР формируются пятнадцать независимых республик, хотя Российская республика и остается самой протяженной в мире со своими 17 миллионами квадратных километров. Европейские, кавказские и центрально-азиатские провинции, которые были частью царской, а потом советской империй, были потеряны спустя два года после потери восточно-европейского ледника, созданного Сталиным после Второй мировой войны.

Именно в 1980-е годы, хоть и кажется, что в начале этого десятилетия советское могущество доказало свою устойчивость, стали проявляться первые признаки будущего падения. С декабря 1979-го года, когда НАТО объявила о развертывании в западной Европе ракет “Першинг” и американских крылатых ракет в качестве реакции на советские СС-20, начался европейский ракетный кризис, завершившийся в конечном итоге провалом для Москвы. В июле 1980-го года пятьдесят шесть западных стран, последовав примеру США, отказались участвовать в Олимпийских играх в Москве в качестве протеста против советского вмешательства в Афганистане в декабре 1979 года. Подъем в том же году в польше движения “Солидарность” разоблачил для западных трудящихся, соблазившихся на коммунистическую модель, суровую действительность “народных демократий”. После смерти в ноябре 1982 года Леонида Брежнева, ему на смену пришел бывший директор КГБ Юрий Андропов. Он начал новое поколение руководителей, отличавшееся от тех, которые доминировали до рассвета советской власти. осознающий слабости системы, полный решимости бороться с коррупцией и уверенный в необходимости модернизации во имя обеспечения вечности СОветского Союза, он мог стать тем человеком, который бы провел реформы, необходимые для продолжения противостояния с США. В то же самое время, в марте 1983-го года, Рональд Рейган запустил “Инициативу стратегической обороны”, направленной на создание “космического щита”, призванного полностью поставить под угрозу стратегическое равновесие, установившееся между двумя Державами в шестедесятые годы. Смерть Андропова в феврале 1984 года дала прямо в руки Партии, находившейся под угрозой объявленных реформ, возможность протолкнуть к власти Константина Черненко, который в свою очередь ушел из жизни годом позже. Таким образом, верхушка политической власти СССР попала в период неуверенности, увязнув при этом в борьбе Афганистане, которая казалась может стать вечной и из которой страна вышла с поражением, вылившимся в европейский ракетный кризис. В то же самое время Рональд Рейган, переизбранный большинством голосов в ноябре 1984-го года, полностью взял в свои руки “возвращение Америки”, о котором он заявил во время своей кампании в 1980-м году, осудил “Империю зла” и предоставил широкую поддержку афганским маджахедам, которые стали рассматриваться отныне как “борцы за свободу”. С приходом к власти в марте 1985-го года Михаила Горбачева началось время реформ, поскольку новый секретарь Коммунистической партии, также как и до него Андропов, осозновал слабости системы. Чтобы их преодолеть, он попылся ослабить слишком дорогостоящую конфронтацию с западным лагерем и поставить в качестве приоритета модернизацию СССР и открытие народу доступа к потреблению. Тогда-то и начали разворачиваться события: катастрофа на атомной станции в Чернобыле в 1986 году стала демонстрацией серьезных недостатков советской системы; в декабре 1987 года Михаил Горбачев и Рональд Рейган подписали в Вашингтоне Договор о ликвидации ядерных ракет средней и малой дальности; в апреле 1988 года в Женеве был заключен Договор о выводе советских войск из афганистана. И наконец, события летом 1989 года, быстрое развитие ситуации в Польше, поднятие “железного занавеса” на австро-венгерской границе делают свое дело и завершаются падением в ноябре Берлинской стены, остававшейся с 1961 года символом разделения Германии и Европы. Отказавшись от своеговосточно-европейского куска, сохранение которого все больше усложнялось, и приняв воссоединение Германии, Советский Союз подтверждает свой выбор, уступив летом 1991 года при расторжении Варшавского договора и Комеконского договора, объединяя Совет по экономической взаимопомощи (СЭВ) с бывшими “нородными демократиями” Восточной Европы.

Однако Михаил Горбачев оказывается неспособным контролировать развитие событий, вызванное началом Перестройки. Столкнувшись с тяжестью, унаследованной от бывшей системы, и национальными требованиями, появившимися на Кавказе и Балтийских странах, а потом на Украине, он не успевает за событиями, и провал попытки переворота “консерваторского” государства, предпринятой 19-21 августа 1991 года в Москве, скрепляет его уход и уход Советского Союза. Выбранный на пост президента Российской республики в июне Борис Ельцин 8 декабря того же года садится за стол переговоров со своим украинским и беллорусским коллегами и создает Содружество независимых государств (СНГ), которое стало прлюдией к официальному концу СССР, о котором было заявлено несколькими днями позже. Опираясь на премьер-министра-реформатора Егора Гайдара, Борис Ельцин начал полное переустройство экономики, сопровождавшееся присоединение России к Международному валютному фонду и Всемирному банку, принятием закона о приватизации государственных предприятий и реализацией реформ, направленных на либерализацию экономики. С марта 1992 года Чечня и Татарстан начали демонстрировать признаки стремления к независимости, отказавшись подписать договор об отношениях Москвы с регионами или республиками, входящими в состав новой Российской Федерации. С конца 1992 года Егора Гайдара – сторонника быстрой либерализации экономики – сменил Виктор Черномырдин, и после того, как в апреле 1993 года 58% голосующих отдали свои голоса по результатам референдума за Бориса Ельцина, с июня курс рубля начал падать. В сентябре после роспуска Парламента по решению Президента начался серьезный кризис, поскольку парламентарии стали выступать за снятие Бориса Ельцина, который ответил применением силы против оппозиционеров. Более того, автор был непосредственным свидетелем этого драматического эпизода в Москве – от явно ощущавшейся нарастающей жестокости манифестаций до стрельбы из Калашникова, жертвой которой он едва не стал, во время взятия Белого дома, которое стоило 150 жизнями. Параллельно русский не принимают в декабре во время выборов в законодательное собрание “президентскую” конституцию, предложенную им Борисом Ельциным. Несмотря на падение рубля, ввязывание в декабре в 1994 году в первую войну в Чечне и огромный долг, который должна выплатить Россия, в июле 1996 года, за несколько недель до заключения в августе договора о мире между Россией и Чечней, Бориса Ельцина повторно выбирают президентом 53,8 процентов голосов.

На фоне серьезно ухудшившейся социально-экономической ситуации и учитывая, что МВФ выделил новую ссуду на сумму 23 миллиарда долларов в июле 1998 года, 17 августа Россия объявила об отказе от своего долга. За несколько дней до этого автор вернулся в Москву, чтобы доделывать свои дела, и увидел, что страна погружена в беспрецендентный финансовый кризис и можно было утверждать, судя по уходу в себя крупных банков и международных финансовых институтов, что происходит расхищение средств отдельными олигархами с ущерб обнищавшему населению. 21 сентября премьер-министром становится Евгений Примаков, который начинает с разрыва с политикой, которая, будучи проводимой с 1992 года, привела страну к разрухе и все растущей зависимости от своих кредиторов. 1999 год стал годом решающих перемен. 9 августа Борис Ельцин назначает Владимира Путина – директора ФСБ (бывшего КГБ) с 1998 года – временным премьер-министром. В течение последующих месяцев серия взрывов в России и на русском Кавказе приводит к развязыванию второй войны в Чечне, в результате которой Грозный вновь оказывается в руках российских сил. 19 декабря предвыборный блок во главе с Владимиром Путиным одерживает победу на законодательных выборах и, символично для начала второго тысячелетия, его лидер становится с 31 декабря временно исполняющим обязанности президента. 26 марта 2000 года его кандидатура на этот пост была утверждена во время президентских выборов 53 процентами голосов.

“Шоковая терапия”, назначенная больному либеральными экономистами, ориентирующимися на западные модели, разбазаривание национальных богатств, организованное олигархами, вышедшими из старой системы, повсеместное распространение коррупции, уже существующей в советскую эпоху, и разруха, вызванная приобретением самостоятельности регионами – все эти элементы приводят к расслоению классов в России, которая не способна теперь поддерживать свой статус фдерной державы и постоянного члена Совета Безопасности. Именно в этот момент США рассматривают расширение НАТО до Восточной европы, тогда как Збгнев Бжезинский – вдохновитель американской внешней политики – призывает воспользоваться, учитывая успехи сдерживания во время холодной войны, откатом российского могущества. Ответ приходит лишь в 1990-е годы, когда на пост премьер-министра был назначен Евгений Примаков, а потом появился Владимир Путин. Одержав вверх во второй войне в Чечне, установив “вертикаль власти”, восстановив влияние центрального государства на регионы, усранив нескольких олигархов грабителей и вооружившись, взяв в свои руки контроль над газовым гигантом “Газпромом”, средствами для проведения держваной политики, новая команда управленцев разворачивает убийственную тенденцию, начатую в 1990-е годы.

Начиная с мая 2000 года, в целях контроля за центрифужными силами ? действующими с 1991 года, президент Путин разделяет страну на федеральные округа, управление которым поручается ответственным представителям, назначенным центральной властью. В июне один из доверенных президента, Дмитрий Медведев, назначается главой Административного совета “Газпрома”, основным акционером которого является государство. В апреле 2001 года под контроль приближенных Кремля переходит информационный телеканал “НТВ”, а в следующем году под контроль власти переходит принадлежащий олигарху Березовскому канал “ТВ6”. В октябре 2003 года был задержан олигарх, под контролем у которого была нефтяная группа “Юкос” и который вел переговоры с американской фирмой о передаче части предприятия. Осуществив такой первый захват, Владимир Путин получает себе голоса избирателей, которые выбирают его повторно главой государства в марте 2004 года, отдав ему 71,2 процентов голосов. В декабре этого же года проводится конституционная реформа, которая укрепляет полномочия президента. В июле 2006 года саммит “восьмерки” в Санкт-Петербурге ознаменовывает возврат России в клуб великих держав.

Рост цены на нефть и трудности, с которыми столкнулись США в Ираке и Афганистане, благоприятствуют России, которая теперь вернула себе свобооду инициативы и действия, которых она была лишена в последние десять лет. Прогресс в бывшей советской Центральной Азии, провал “оранжевой революции” на Украине и победа над Грузией летом 2008 года являются демонстрацией уровня достигнутого роста. Результаты, которых добилась Россия, выполнив ряд необходимых условий для осуществления такого роста: укрепление новой национальной идентичности, освобождение от советского наследия, восстановление экономики только для обеспечения средствами недолго существующей державы и, наконец, внешняя политика, направленная в частности на “ближнюю заграницу” и позволяюая восстановить престиж и влияние России, которая видит себя как один из неотъемлемых элементов формирующегося многополярного мира.

Конец советской империи, широкое территориальное образование, характеризующееся многонациональностью поставили вопрос о новом лице Российской Федерации, рожденной событиями 1991 года. Население нового государства, состоящего на 80 процентов из русских, также состоит из различных меньшинств: финно-угры, сибирские народы и особенно турки и кавказцы, много лет живущие в Поволжье и на Северном Кавказе. Интеграция этих меньшинств, которые зачастую являются мусульманами и, отдельные из них буддистами, диктует выбор этнического самоопределения, отличающего русскую “самобытность” , далекую от единой “национальности”, и новое государство прилагает все усилия, чтобы учесть разнообразие страны, заключающееся в существовании автономных республик, унаследованных от советской эпохи, и официальном признании религиозных традиций, исторически характеризующих Россию, таких как ортодоксы, мусульмане, евреи и буддисты. Русский язык, даже кириллический алфавит, на котором пишут, также является сильной самобытной чертой, а его сохранение в чистом виде в новых независимых государствах, в частности в Центральной Азии, остается главным признаком влияния.

Новая Россия, придавая максимальное значение ортодоксальной традиции, также опередляет свое место в истории, в частности в отношениях с европой, с одной стороны, и степным востоком и сибирскими просторами с другой. В течение прошедших веков отношения с Европой были главным направлением дебатов, касающихся определения русской идентичности, – от реформ Петра Великого и до поворота в сторону Востока и осуществления таким образом модернизации. Несколько раз посредством « raccourci fulgurant » страна пыталась ассоциировать себя с Европой – от реформ Александра II до советской модели, которая послужила против нее, но тем не менее сыграла свою роль. Континентальность и реальность евроазиатского характера страны сыграли не меньшую роль, что и споры, ставящие “западников” против “славянофилов”, отголоски которых дошли до нас благодаря Сахарову и Солженицыну, определению особенной идентичности, предоставлению России конкретного места в мире и миссии в области цивилизации, которую она себе приписывает.

Если долго изучать историю страны, например, ее современную геополитику, то станет очевидно, чтобы каждый раз, когда Россия хотела стать только европейской державой, она разочаровывалась и теряла свой статус державы, способной руководить сильными мира. И наоборот, каждый раз, когда Россия оказывалась способной найти равновесие между Европой и Азией, она получала могущество. Такая же логика великой евроазиатской страны применима и к новой России, которую хочет создать Владимир Путин, и благодаря своей евроазиатской принадлежности, такая Россия способна играть свою роль в мире.

Определение новой самобытности, уходящей от эпизодов исторического развития, и в то же время их объединяющей, которой Россию наделяли цари и советская система, даже если говорить о самом названии Россия, которое исчезло из официального названия империи, было необходимым условием пробеждения “национального” самосознания и формирования общего проекта, способного вернуть русским веру в будущее. Этот вызов попыталось преодолеть новое русское государство с невероятным успехом, поскольку, если посмотреть, что пробеждение русской самобытности весьма и весьма приветствуется, но рождаемость и вызывающие обеспокоенность демографические перспективы, о которых он свидетельствует, вскрывают границы этого восстановления духа.

Чтобы снова оказывать полное влияние на международный оркестр, России Владимира Путина также необходимо восстановить силы в экономической области, где еще много предстоит построить, в частности в сфере коммуникаций, где необходимо приложить огроные усилия, чтобы охватить необъятные просторы страны и полностью пользоваться своим потенциалом. Обилие энергетических ресурсов и сырья является очевидным крупным козырем, но еще не хватает знаний и опыта в области инновационных технологий, которые предстоит построить, и которые во многих областях будут взяты из сотрудничества с заграницей, как это было в начале ХХ века. Таким образом, Россия возвращает свной статус крупной сельскохозяйственной державы, экспортера, которым она была до 1914 года, и она также внедряет и модернизирует многие промышленные сектора, считающиеся необходимыми для утверждения своей автономии и конкурентноспособности в этом направлении. Все это сопровождается восстановлением крупных промышленных регионов, созданных в советскую эпоху. Усилия, прилагающиеся в данной области уже около десяти лет, должны дать свои плоды где-то в 2020 году. И наконец, для обеспечения целостности картины, восстановление России также подтверждается на международном уровне, особенно если говорить о “ближней загранице”, соответсвующей границам бывших провинций СССР, что происходит с неоспоримым успехом с течение десятка лет этого века, который стал с глобальной точки зрения свидетелем провала попыток американцев, направленных на “отворот” русского могущества от различных евроазиатских rimland.

Чтобы обрести потенциал для выполнения таких различных условий , Владимир Путин и политические элиты, которые он собрал вокруг этого проекта, сделали возможным “возвращение России”, которой в течение последних лет помогал весь мир.

Мы хотели проверить наше предположение о том, что Россия, после 1991 года, когда она оказалась в обстановке постсоветского беспорядка, несмотря на все пессимистические прогнозы эпохи[2], вступила на путь геополитического восстановления, и на этом пути она неоспоримо столкнется с противостоянием со стороны Соединенных Штатов Америки и избранных держав, стоящих за мировым проектом американцев.

[divider_line]

[1] “О характере СССР. Тоталитарный комплекс и новая империя”, издательство “Файяр”, г.Париж, 1983 г.

[2] На самом деле сегодня можно констатировать впечатляющее возвращение могущества России, когда, на выходе из СССР, почти все наблюдатели эпохи, российские специалисты, такие как комментаторы средств массовой инормации, говорили о России как о “державе среднего порядка”